К 30-летию вывода советских войск из Афганистана

О войне «незнаменитой»

 

Об авторе

Борис Николаевич Жуков (1935-2015 г.г.), отличник среднего спецобразования, заслуженный учитель РФ, автор восьми книг стихов и прозы, человек большого жизненного опыта, выходец из деревни,  интеллектуал, эрудит, прошедший хорошую армейскую и комсомольскую закалку. Был активистом нижегородских литературных объединений, руководил творческим кружком инвалидов при газете «Здравствуйте, люди!». Печатался в местной и центральной периодике, много лет был внештатным корреспондентом «Нижегородской правды».

Книга его «Поклонись кресту «афганца» была издана в 2003 году.

 

«Незнаменитой» войной называют участие советских войск во внутриафганском конфликте. Вся история Афганистана — это бесконечная война за независимость. Кто только не вознамеривался поработить его! Александр Македонский, татаро-монголы, арабы, индусы… Последними (с первой половины XIX века) здесь пытались хозяйничать англичане. Но в результате долгой и упорной борьбы в 1919 году страна обрела статус суверенного государства. Первой это признала молодая Советская республика, положив таким образом начало добрососедским отношениям.

В Афганистане живет 144 национальности. У каждой свои обычаи, традиции, своя культура. Многие еще держатся племенами. У каждого племени свои защитники, воины-малиши (сарбозы) во главе с сердаром (вождем). Он же зачастую — местный князёк. Он не хочет отдавать власть центру.

В центре, в Кабуле, всем заправляет НДПА — Народно-демократическая партия Афганистана. Но в ней нет согласия, в ней противоборствуют две фракции: «Парчам» (знамя) и «Хальк» (народ). Первую возглавляет Бабрак Кармаль, вторую — Hyp Мухаммед Тараки. Кармаль — за постепенные демократические реформы, он выразитель интересов состоятельных слоев общества. Тараки — за простой народ, он сторонник революционных преобразований. Его правая рука — Хафизулла Амин, человек властолюбивый и коварный. В его подчинении все силовые структуры. Опираясь на них, он постепенно сосредоточит всю власть в своих руках. Став генсеком НДПА и премьером правительства, он оттеснит Тараки в тень, а потом устранит его и физически.

В таких вот условиях руководство Афганистана обращается к Советскому Союзу с просьбой оказать помощь в строительстве социализма и защите от нападок извне, от угрозы империалистической интервенции. Между нашими государствами с 1921 года существовал договор о дружбе, пролонгированный под разными названиями в 1926, 1931, 1975 и 1978 годах. Договор обязывал откликнуться.

С другой стороны, 70-е годы XX века — это пик расцвета социализма в СССР. Мы — могучая мировая держава. Рядом с нами страны СЭВ и Варшавского договора. Нам импонирует, что во всех частях света появляются государства социалистической ориентации. Замечательно, если будет таковое на Ближнем Востоке. Нам выгодно, если на юге с нами будет граничить не просто дружественная, а именно социалистическая страна — Демократическая Республика Афганистан.

Мы начинаем оказывать ему широкомасштабную экономическую помощь: везем сотни тысяч тонн хлеба, сахара, масла, риса, бензина, бумаги… Везём трактора, комбайны, бульдозеры… Помогаем строить дороги, каналы, электростанции, пекарни, типографии… Туда едут сотни наших советников, специалистов.

Но большая часть грузов не доходит до мест назначения. Их разграбляют или, хуже того, уничтожают. Кто? Банды, мародёры, противники социалистических преобразований. Они же убивают советских специалистов.

Правительственные войска (командос) и народная милиция (царандой) не справляются с задачей навести порядок в стране. Они слабо вооружены, плохо обучены. Хотя есть и исключения. Многие военные, инженеры, политики учились в Советском Союзе. Кому-то из них очень нравился советский образ жизни, они просились в комсомол, хотели служить в Советской Армии. Некоторые добивались этого. Другие стремились лучшее из увиденного у нас перенести на родную землю.

Всем им противостояли силы контрреволюции, так называемые мятежники, душманы, моджахеды. Это большей частью профессиональные военные, прошедшие обучение в спецлагерях Пакистана. Им помогали наемники-арабы. Все они снабжались оружием, боеприпасами, военной техникой, продовольствием, деньгами — странами империализма. Позднее, когда в Афганистан будет введён ограниченный контингент советских войск, наши солдаты воочию убедятся, что вертолёты сбиваются ракетами «стингер», бронежилеты пробиваются пулями из английских винтовок «бур», танки подрываются на пластиковых итальянских минах…

Наши войска были введены в Афганистан после долгих переговоров. Тогдашний глава СССР Л.И.Брежнев очень не хотел этого делать. Руководители Афганистана уверяли его, что советские солдаты не будут воевать, они будут охранять перевозимые грузы, будут распределять гуманитарную помощь, будут помогать строить…

Но как сопровождать грузы и не пускать в ход оружие, если на колонны устраиваются нападения, засады, ежедневно минируются дороги, подходы к водоводам, к колодцам, если в любую минуту могут быть обстреляны наши «базы», палатки с солдатами, склады с продовольствием, с боеприпасами? Как не отозваться на сообщение, что в соседнем кишлаке зверствует банда? Как не прийти на помощь командос, если они попали в окружение мятежников?

Пришлось вчерашним школьникам, мальчикам 18-19 лет учиться убивать, учиться защищаться, выживать в немыслимых условиях: пески, бури, безводье, жара днём, холод ночью (особенно в горах), перебои с питанием, змеи, фаланги, скорпионы, болезни, вши. Где-то поначалу наши военные оказались без настоящего жилья, без кроватей, без спальных мешков. А драться надо было с обеспеченными всем необходимым 35-45-летними мужчинами, профессия которых — воевать.

Через Афган прошло до 2 млн. наших солдат и офицеров. Те, кто, отслужив 1,5-2 года, оставались в живых, демобилизовывались и возвращались в Союз, на их место прибывали новые, необстрелянные и шли в бой опять же против профессионалов. Потери наши огромны: 13 833 убитых, 333 пропавших без вести, почти 50 тысяч раненых. Потери противной стороны — в десятки раз больше. А с мирными жителями — далеко за миллион. Дело в том, что каждый кишлак днем — вполне лояльный, а ночью из него вылезают «духи» и идут палить по нашим постам, ставить на дорогах «растяжки», радиоуправляемые фугасы и т.д. Приходилось отвечать соответственно.

Война затягивалась и обессмысливалась.

Все более укореняются иждивенческие настроения у руководства Афганистана: им бы и жить за наш счет и воевать нашими руками. Простой народ ценит нашу помощь, наше сочувственное, доброжелательное к нему отношение. Но ему постоянно внушается: «Это чужаки. Это оккупанты. С ними надо бороться беспощадно».

Когда руководство СССР осознало, что мы всё более втягиваемся в войну против мирового капитала, что наше стремление оказать интернациональную помощь трудовому народу дружественной страны в его борьбе против гнёта богатеев, против нищеты и бесправия, за социалистическое переустройство общества обессмысливается, ибо наши военные успехи не закрепляются афганскими руководителями политически, решено было вывести советские войска из Афганистана.

Эта акция длилась 15 месяцев. Последние подразделения ушли 15 февраля 1989 года. Ушли организованно, без паники, без потерь.

Но и в годы войны, и теперь о ней говорится много несправедливого: «преступная», «напрасная», «незнаменитая»…

А разве оказание помощи дружественной стране по просьбе её правительства — преступление?

Разве стремление закрепить дружбу с соседним государством и обезопасить свои границы от посягательств наших агрессивных недоброжелателей — бессмыслица?

Разве прекращение своего участия в затянувшейся междуусобной, потерявшей первоначальный смысл борьбе — позор?

Не победили не мы, не победила афганская революция, оказавшаяся больше продекларированной, нежели свершившейся.

Ещё несправедливее, когда негативное отношение к войне переносится и на её участников. Советские солдаты и офицеры, искренне веря, что воюют за торжество великих идей, честно выполняли воинский и интернациональный долг, преданно служа своей Родине. На что уж скупа статистика, а и та запечатлела массовое проявление ими мужества, гуманности, самопожертвования и героизма: 200 с лишним тысяч отмеченных правительственными наградами СССР, ещё более — наградами ДРА, 86 Героев Советского Союза.

Вечная слава подвигу живых и мертвых «афганцев»! Земной поклон всем, кто воспитал их!


Памятник

Высших почестей достоин,

В помыслах высок и чист,

Доблестный советский воин-

Интернационалист.

 

Он, чтоб бедный люд в Афгане

По-людски отныне жил,

Сеял страх в мятежном стане,

Верно Родине служил.

 

А попал в немилосердной

Бойни жертвенный костёр —

Над душой его бессмертной

Ангел крылья распростёр.

 

Нам было девятнадцать

 

Надгробия восьмидесятых

Покрылись ржавчиной забвенья,

Тускнеет память о солдатах

Афганского «миротворенья».

 

Но надрывают души близких,

Которым мальчики их снятся,

Тире меж дат на обелисках,

Как крик: «Нам было девятнадцать».

 

Афган

Афган. Как слово это ухо режет,

Как сердце разрывает на куски:

В нём вой, и жуть, и лязг, и хряск, и скрежет

Огня, металла, боли и тоски.

В нём кровь и милосердье — не во благо,

В нём разных несуразностей — не счесть.

Но в нём ещё — и доблесть, и отвага,

И жертвенность, и преданность, и честь.

Стихи из книги «Поклонись кресту «афганца», НН, 2003 г.

 

«Ограниченный контингент»

Об авторе

Борис Всеволодович Громов — советский и российский военачальник и политик, Герой Советского Союза. Окончил Военную академию Генерального штаба Вооруженных сил СССР. В 1987-1989 годах командовал ограниченным контингентом советских войск в Афганистане. В 1988 году за успешное проведение операции «Магистраль» (по снятию блокады с осажденного моджахедами города Хоста) Борису Громову было присвоено звание Героя Советского Союза. В 1989 году Борис Всеволодович руководил выводом советских военнослужащих из Афганистана. Именно он разработал план отхода через перевал Саланг. В результате операция отхода войск завершилась без потерь.

Легендарный генерал, оценивая события тех времен, считает их политической ошибкой. «Непонятно, ради кого и ради чего в 1979 году ввели войска в эту страну».

 

Великая Отечественная война длилась четыре года. Однако для того, чтобы написать ее полную, а главное, подлинную историю, исследователям не хватило и полувека. Наверное, не меньше потребуется времени и для анализа действий 40-й армии на территории Афганистана, которые продолжались более девяти лет.

Наверное, правду об афганской войне и о мужестве советских солдат никто, кроме воевавших там, так и не расскажет. Именно это и подтолкнуло меня написать о событиях, в которых я принимал непосредственное участие.

Последние подразделения 40-й армии были выведены с территории Афганистана в середине февраля 1989 года. Нескольких прошедших после этого лет хватило, в частности, для того, чтобы сформулировать политическую оценку участия Советского Союза в афганской войне.

Главная цель ввода советских войск в Афганистан заключалась не только в защите южной границы, и мы это вскоре очень хорошо поняли. Основные усилия 40-й армии на протяжении всего пребывания в Афганистане были направлены на защиту Апрельской революции. Другими словами, советские солдаты должны были поддержать режим, установившийся в Кабуле в результате дворцового переворота. Причем для нас не было принципиальной разницы в том, кто возглавляет новое правительство — Амин, Кармаль или Наджибулла. По-настоящему важным было другое: революционная власть не имела права развалиться. Она должна была существовать и, несмотря ни на что, укрепляться. Под прикрытием 40-й армии Афганистан должен был совершить отчаянный прыжок из дремучего феодализма в светлое будущее, доказывая своим примером возможность и приемлемость если не социалистической, то народно-демократической перспективы развития для стран Юго-Восточной Азии. Так в нескольких словах можно определить нашу стратегическую линию в Афганистане. Однако всякая власть может реально действовать лишь в том случае, если у нее под ногами не качается почва. Апрельская же революция постоянно находилась в полушаге от собственной гибели. Новая кабульская власть с самого начала была обречена действовать в условиях непрекращающейся войны. Само наличие родо-племенных отношений предполагает постоянную борьбу за территории и влияние. Другими словами — за власть. В определенной степени существование революционного правительства в Кабуле тоже можно рассматривать лишь как победу одной — наиболее удачливой — из группировок. Вооруженная борьба против кабульского режима велась непрерывно.

 

Нужно ставить точку

В 1985 году советское руководство вплотную столкнулось с необходимостью приступить к рассмотрению вопроса о возможном выводе 40-й армии из Афганистана. Этот год стал временем наибольшей интенсивности боевых действий. Противостояние советских войск и частей правительственной армии, с одной стороны, и оппозиции — с другой, достигло своего пика. Практически каждый день приносил нам новые жертвы. Однако, несмотря на постоянно увеличивавшуюся советскую помощь, сколько-нибудь заметного движения вперед не происходило.

Политическое и военное руководство Демократической Республики Афганистан не могло справиться с ситуацией в стране и выполнить поставленную перед собой задачу. Вместо конкретных решительных действий слышны были лишь красивые речи и разговоры о вере в интернационализм и светлое будущее афганской родины.

Но счастье простыми афганцами понималось вполне конкретно — им нужен был мир. Испокон веков в той или иной части Афганистана возникали локальные конфликты и даже небольшие войны между племенами. Все это было в порядке вещей и считалось чем-то неизбежным. Однако ситуация приобрела совершенно иную окраску, когда на территорию страны вступили иноземцы.

На содержание нашей армии и поддержку афганского режима тратились громадные средства. Огромная помощь предоставлялась безвозмездно, в то время когда Советский Союз испытывал колоссальную нехватку и острейший дефицит самых обычных продуктов питания.

Невозможно было закрывать глаза и на то, что многие внешнеполитические проблемы не могли быть решены в пользу СССР только из-за присутствия в Афганистане советских войск.

Наверное, никто из советских руководителей, причастных к принятию решения о направлении войск в Афганистан, не мог себе и представить, что мы увязнем в этой стране почти на десять лет. По крайней мере в конце 1979 года, как нам удавалось узнать из различных источников, считали, что максимальный срок пребывания наших войск в Афганистане ограничен двумя-тремя годами. А в 1985 году 40-я армия имела уже пятилетний боевой опыт.

Принятое в итоге решение, на мой взгляд, был единственно возможным и правильным — советское военное присутствие в Афганистане должно быть завершено. В противном случае нам пришлось бы увеличить численность 40-й армии почти в два раза. Только для того, чтобы полностью перекрыть афгано-пакистанскую границу, по нашим подсчетам, требовалось около восьмидесяти тысяч человек. По сути, нам предстояло создать свои собственные пограничные войска в Афганистане. Вторая часть армии должна была бы действовать исключительно на территории страны, уничтожая оставшиеся в Афганистане вооруженные формирования оппозиции.

Ограниченный контингент советских войск блестяще справился с поставленной задачей в течение нескольких месяцев после ввода в Афганистан. Наши солдаты сделали все для того, чтобы Апрельская революция не погибла. Руководство НДПА получило возможность укрепить свои позиции в стране и сделать то, что они считали необходимым. Однако, лидеры кабульского режима достаточно ловко втянули 40-ю армию в широкомасштабную партизанскую войну. Излишне драматизируя события, правительство Афганистана до последнего дня использовало все средства, лишь бы не лишиться той мощнейшей опоры, какой являлась 40-я армия.

Военные первыми поняли, что из создавшегося тупика есть только один правильный и приемлемый для нас выход — советские войска должны покинуть Афганистан. Анализируя сложившуюся ситуацию, руководство Оперативной группы МО СССР в Афганистане, командование 40-й армии и я как представитель начальника Генштаба систематически докладывали об этом. Конечно, если бы в 1979 году к мнению военных, которые до последнего момента возражали против силового решения афганского кризиса, прислушались, в 1985 году нам в Кабуле не пришлось бы ломать над этим голову. Матерям бы не пришлось хоронить своих сыновей. Тысячам молодых парней не пришлось бы возвращаться из Афганистана инвалидами.

Решение о выводе советских войск из Афганистана принять было тяжело. Любая военная кампания должна положительно закончиться для той страны, которая ее начала. До 1986 года решение о выводе войск не могло быть принято. Люди, находившиеся у власти в Советском Союзе и причастные к вводу войск, объективно не могли изменить свою позицию. Не была достигнута главная цель — Афганистан не стал той страной, которая, в случае вывода наших войск оттуда, пошла бы по стопам своего «старшего северного брата». В конце концов, нужно было каким-то образом обосновать и огромные материальные затраты, понесенные потери. Однако никто не мог с уверенностью сказать, что Афганистан стал если не социалистическим государством, то, во всяком случае, страной, похожей на наши среднеазиатские республики в то время.

Огромные затраты на афганскую кампанию не принесли ожидаемых результатов. Мы оказались в тупике. Необходимо было передавать инициативу афганскому правительству и принимать решение о выводе советских войск. Это время совпало с приходом к власти М. С. Горбачева. Хотел он того или нет, но другого выхода у него не было. Мы не скрывали и постоянно докладывали в Москву о моральном состоянии войск, о том, что дальше так продолжаться не может. Ради чего и вместо кого гибнут и получают увечья наши солдаты и офицеры?

(Продолжение следует).

 


Без раздумья

Не дороги — козьи тропы,

Разновидность ада:

Справа — скалы, слева — пропасть,

Впереди — засада.

 

По колонне с грузом хлеба

Для детей афганских —

Шквал огня (обвалом неба)

Из щелей душманских.

 

Зло металл металл курочит,

От куска металла

Без раздумья переводчик

Застит генерала.

 

Сколько судеб бой кровавый

Этот искорёжил,

Сколько начатых со славой

Жизней подытожил.

 

Не сестрички в медсанбате —

Ангелы рыдают:

В муках младший лейтенантик

Молча умирает.

 

Генерал неловко прячет

Слёзы: «Как мечтал он,

Одарённый смелый мальчик,

Сам стать генералом…»

Где есть душа…

Не ради славы иль наживы

Несёт нас в жаркую страну —

Души высокие порывы

Позвали юность на войну.

 

В бою, под пулями — не диво,

Что скромный парень из глуши

Закрыть собою командира

Мог по велению души.

 

Другой упал,в пылу сраженья

На помощь раненым спеша…

Но эти все души движенья

Есть только там, где есть душа.

 

Безумство храбрых — средь бесспорных

Черт в настоящем мужике,

И не случайно слово «подвиг»

Есть только в русском языке.

Шофёр

По диким афганским просторам

Советский парнишка не раз

Отчаянно-смелым шофёром

Провел многотонный «КАМАЗ».

 

С полгода солдату фартило,

Размеренно служба текла,

Хоть было: машину разбило,

Вторая сгорела дотла.

 

Но вот снова горная трасса

С её чередою засад,

А в кузове боеприпасы,

А враг в них нацелил снаряд.

 

Рябинка склоняется низко,

Звезда над оградкой блестит,

И пред жестяным обелиском,

Как мёртвая, мама стоит.

«Горячая точка» моя

То день раскалённый, то стылая ночка,

То сутки без пищи, питья —

Такая она, отдалённая точка,

«Горячая точка» моя.

То вроде б конец, то нежданно отсрочка,

То в ранах смертельных друзья —

Такая она, ратоборная точка,

«Горячая точка» моя.

Свинцового хватит с лихвою плевочка,

Чтоб плюхнулся навзничь и я:

Уже на подлете судьбы моей точка,

«Горячая точка» моя.

Стихи из книги «Поклонись кресту «афганца», НН, 2003 г.

Фото из открытых источников Интернета