«В списках не значатся…» (по воспоминаниям Т.И. Сиволаповой)

До войны наша семья состояла из отца Ивана Михайловича Андреева, 1907 г.р., матери Анны Ивановны Андреевой, 1908 г.р., матери отца Анны Васильевны Андреевой, 1878 г.р. и двух дочек: Люси, 1929 г.р., и Таи, 1940 г.р. Жили обычным крестьянским укладом в с. Кекино бывшего Курмышского района, как и тысячи крестьянских семей.

Родители Т.И. Сиволаповой А.И. Андреева и И.М. Андреев, в центре — сестра Людмила.

Были у нас корова, овечки и куры. Село наше в то время (я так считаю) было прогрессивным. В нём была большая школа, построенная в 1900 году, в которой учились и мои родители, а потом сестра и я. Из пяти населённых пунктов (с. Шокино, с. Кекино, Старое и Новое Никольское и д. Александровка) в погоду и непогоду, как ручейки текут к реке, шли в школу около 200 учеников. И это в годы войны, но все учились! В школе был прекрасный педколлектив, это были народные учителя, которые жили интересами села. В селе был построен фельдшерский родпункт с квартирой для врача и руководил им кекинец Степан Васильевич Полушков, он называл своих пациентов «голубчиками», отчего и получил с любовью это прозвище — «Голубчик».

В селе были и почта, и изба-читальня (попросту называли её «читалка»), и клуб для молодёжи. Руководила избой-читальней Анастасия Васильевна Постаушкина. Всё было, но всё нарушила война. А жизнь требовала своё: дом, дети, колхозная работа… Надо отдать должное колхозу: как бы ни работали, как бы ни старались, без колхоза не выжили бы. На трудодни давали немного зерна, гороха, проса, иногда пользовались лошадкой: привезти дров (в основном возили на салазках), вспахать огород. Организованы были колхозные детские ясли в сенокос, в уборку урожая, дети были под присмотром, а их матери трудились. Руководил колхозом мужчина из с. Шокино по фамилии Абрамов, демобилизованный по ранению солдат, он заботился о людях колхоза, его вспоминали с благодарностью. Мой отец, Иван Михайлович, был простым сельским мужиком, бригадиром полеводческой бригады №7, но был грамотным, читал книги и газеты. Ещё он был заядлым охотником, имелся у него охотничий билет, всё по закону. Хорошая охотничья собака Джек жила у нас как член семьи 5 лет.

Прощаясь с семьёй, уходя на войну, отец давал наказ и просил жену: «Нюра, сохраните собаку и ружьё, мы скоро вернёмся, разобьём этого проклятого немца, к Новому году придём домой». Как жестоко ошибся мой отец! Никогда больше не вернулся…

Таисия Андреева, ученица 10 класса Сергачской школы №1, 1958 г.

В начале сентября 1941 года собака выла, скулила, накликивала беду, не стала принимать пищу и умерла. Мать боялась сообщать об этом отцу, но, как впоследствии оказалось, в это же время, в этот день погиб и отец в далёких карельских лесах, в 33 года. Об этом рассказал вернувшийся с войны брат отца Константин, они воевали вместе. Что это было: тоска ли по хозяину, предчувствие ли беды, но ведь много ещё в природе невероятного и неразгаданного совершается. Но это было.

Впоследствии, зная, что муж погиб, мама продала бельгийское ружьё какому-то курмышскому начальнику за 10 пудов ржи.

Однажды, холодным днём в январе 1943 года, председатель сельсовета привёз к нам на квартиру для восстановления своего здоровья после госпиталя командира Красной Армии капитана Александра Соколова, он был на клюшках, высокий, лет 30. Колхоз помог дровами, питанием, керосином. Он был очень слабый. Моя мама и моя бабонька (так мы её звали), зная уже, что отец погиб, ухаживали за ним как за своим сыном. Звали они его Сашей. Мама одела его во всё отцовское, особенно он любил валенки, а его военную форму положила в сундук. Когда на улице узнали о командире, то, отрывая от себя и маленьких детей, люди приносили ему то козьего молочка, то яичек, то какую-нибудь лепёшку, семечки, орехи. Так вот всем нашим миром и восстанавливали его здоровье. Прошло более месяца. Александр стал поправляться. Вечерами у нас стали собираться соседи, приходили и парни, которым ещё предстояло идти на войну, ведь шёл только 1943 год. Он рассказывал о войне, о боях, о немцах. Приходили к нему и учителя с пионерами, они читали стихи, пели песни, а моя бабушка одаривала детей семечками, орехами, — больше было нечем.

К концу второго месяца Александр уже ходил только с палочкой, даже доходил до правления колхоза. Это было рядом. Однажды он ушёл, бабушка рано закрыла печь, и мы все угорели. Когда Саша пришёл, то всё понял, не растерялся, открыл трубу и дверь и вытащил нас всех в сени. Мы остались живы. Так он спас нашу семью: мы спасали его, а он спас нас.

Комбайнёры колхоза «Победа пахаря». Все их отцы — участники Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г. В первом ряду: Н.А. Козлова (агроном), Б. Мольков, А. Шулаев, Н. Панюшкин, К. Мольков. Во втором ряду слева-направо: М. Смирнов, А. Ванеев, К. Сиволапов. 1984 г.

Наступил март, он поправился, приближалось время его отъезда в армию. Правление колхоза решило организовать ему прощальный вечер. Пришли все, но это был вечер со слезами на глазах, ведь он возвращался на войну. Останется ли жив? Мама наварила свекольного пива на хмелю (из колхоза принесли что-то покрепче), сварила всем и любимую картошку, из погреба вынули солёные огурцы, капусту, грибы, а из печи — пареную калину, свёклу, тыквы. Ну, чем не праздничный стол?! Чистая экология и полезная еда! Женщины принесли ему в подарок варежки, носки, шарф, мама отдала отцовский тёплый свитер. Всё связанное из овечьей шерсти. Саша попросил спеть ему на память какие-нибудь песни. Ему спели: «На квартиру к нам поставлен комиссар, весь израненный, он жалобно стонал…» Сам Саша спел песню о его любимом командире, о Будённом. Потом наша певунья запела песню про свою судьбу и жизнь: «Что стоишь, качаясь, тонкая рябина?» И столько было тоски и неиссякаемой любви в этой песне, что у всех появились слёзы. Эти вдовы-рябинки не могли перейти дорогу, чтобы прижаться к высокому дубу своими тонкими ветвями, «знать, уж сиротинушке век одной качаться». Так и прокачались эти женщины до конца своей жизни одинокими. Никто не устроил свою судьбу, да и с кем? В селе было полно молодых девушек, незамужних.

Кекинские друзья в 60-е годы: Валентин, Константин, Борис, Дмитрий.

Так простились все с командиром, просили его писать о себе, писем не было долго. Наконец получили письмо, в котором он писал, что воюет, гонят немца всё дальше и дальше с нашей земли. Пришла Победа. Александр остался, к счастью, жив, вернулся в Москву, вернулась из эвакуации и его семья: мать, жена и дочка. Александр окончил войну в чине полковника, был награждён орденом Красной Звезды, продолжал служить в армии, ведь он был кадровым офицером. Немного позднее он прислал посылку с продуктами питания, с сахаром, чаем, а мы ведь ещё пили чай с сушёной свёклой вместо сахара. Саша благодарил за всё, передавал всем приветы и просил угостить чаем всех, кто ему помогал, что и было сделано. Долго ещё все вспоминали этого умного, доброго, общительного командира. Об этом, когда я начала работать в библиотеке в 1958 году, когда мы со школьниками составляли список погибших воинов, мне рассказала сестра Люся, ей в то время было 13 лет, она всё помнила, да и мама с бабушкой не забывали. Сестра стала учителем русского языка и литературы.

Вот какой случай произошёл в нашей семье. Я тогда всё записала, записи сохранились, и вот сделала по ним заметку.

К сожалению, в списки погибших воинов ни в «Книге Памяти», ни в печатавшихся в районной газете никто из зауржья не попал, ведь мы относились к Курмышскому району и наши земляки, наверное, занесены в списки погибших Пильнинского района, а может, и никуда. Обидно. И без вести пропали, и в списках нигде не значились…

Таисия Ивановна СИВОЛАПОВА, бывший библиотекарь Кекинской сельской библиотеки, фото из личного архива автора